Легенды Бухары.

„Под влиянием трудов европейских ориенталистов „златой восток, страна чудес", восток Тысячи и одной ночи постепенно отходит в область легенд; зато перед нами развертывается картина действительной жизни восточных народов и выясняются причины, опередевшие ход их истории и их роль в истории человечества".

В. В. Бартольд. «Рецензия на „Заметки об этническом составе тюркских племен" Н. А. Аристова. 3. В. О. т. ХИ, стр. 355.)

Предания Ташкента.

Cреди населения Бухары и Ташкента курcируют предания, припиcывающие поcтройку извecтнoгo медресе Когельташ в Бухаре казаку. Об этом мне рассказывал ташкентский житель Мунаввар-Кары Абдрашитов в октябре 1923 г., когда мы, как участники все узбекского научного съезда в Бухаре, жили в упомянутом медресе.
К сожалению, Абдрашитов не мог мне сообщить никаких подробностей. Впоследствии я стал наводить справки о том, не находятся ли такого рода предания в обращении среди самих казаков; оказалось, что у туркестанских казаков действительно имеются предания о постройке медресе Когельташ одним из их соплеменников.
Вот вкратце содержание одного из таких преданий, paccкaзaннoгo мне казаком из рода Тама, Курчуской волости Туркестанского уезда, Омаром Диханбаевым и переложенного в стихи казаком Кызыл-Ординского уезда Жуманазаром Урумкуловым:
„Во время оно, когда таджики, узбеки и казаки подчинялись Бухарскому хану, в Бухаре был мулла по имени Шамси-Мухаммед. Этот мулла сообщил своему хану, что в степи есть кочующий народ, называемый казак, который не знает, как следует, истинной религии Мухаммеда и не выполняет правил шариата, а потому он, мулла, предлагает хану объявить казаков неверными и разрешить их продавать на рынках, как рабов.
Хан созвал совет. На совете решили, что объявлять ни с того ни с сего целый народ неверным неудобно, а нужно сперва пригласить их представителей и проэкзаменовать их в знании правил шариата. Если же они не сумеют, как следует, ответить на вопросы мулл, тогда всех казаков объявить неверными и разрешить их продавать, как рабов, на базарах.
Когда казаки услыхали от пocлaнныx Бухарского хана о его решении, то созвали большой совет, чтобы решить вопрос, кого послать в Бухару держать ответ перед ханом и муллами. Долго думал совет, как ответить и кого послать.
В это время один казак, по имени Коге, попросил разрешения совета ехать в Бухару дать ответ муллам и избавить казакский народ от рабства. Совет разрешил. Прибыл Коге в Бухару как раз ко вpeмeни пoлyдeннoй молитвы, вошел в мечеть, где служил мулла Шaмcи-Мухаммед, и стал вместе с другими молиться.
У двери мечети стоял солдат с кнутовищем в руках и следил за мoлящимиcя. Когда кончился намаз и все молящиеся сели в круг для последней молитвы, Коге сделал бата (поднятие руки ладонями вверх и подношение руки к лицу) руками, спрятанными в рукава.
Мулла Шамси-Мухаммед закричал солдату:
- „Возьми этого человека и накажи его, так как он не знает правил шариата".
Тогда Коге сказал:
„Подожди мулла, если бог слышит только голого, то сними одежду и молись нагишом. Почему при молитве руку держать обязательно нагишом, а остальное тело закрывать одеждой. Где сказано в священных книгах, что аллах слышит только молящихся в одежде.
Пойдем к хану, пусть он разрешит наш спор".
Мулла замолчал и не нашелся, что ответить. Представ перед ханом, Коге попросил у него разрешения прожить четыре-пять лет в Бухаре, чтобы доказать, что он и его народ – казаки - мусульмане. Хан разрешил. После этого всех коней, одежду и даже провизию, привезенную с собой из степи, Коге роздал нищим и сделался бедняком.
Коге решился жить и собрать имущество своим праведным трудом. Стал он ходить за город нарывать трав, делать из них веники и продавать на базаре. Питался он самым малым и на остатки вырученных от продажи веников денег стал покупать кур.
Вскоре у Коге развелось несметное количество кур. Потом он стал выделывать кирпичи. Когда наделал очень много кирпичей, он пришел к хану и попросил разрешения построить мечеть. Хан разрешил. Тогда Коге попросил у хана мастера для постройки, при чем поставил условием, чтобы мастер удовлетворял тем требованиям, которые предъявит Коге.
Хан согласился, созвал всех мастеров Бухары и приказал Коге выставить свои требования.
Коге сказал:
- „Мне нужен такой мастер, который поклянется, что:
1) oн всю жизнь совершал пятикратный намаз и ни разу его не пропустил,
2) никогда не ступал на землю без требуемого шариатом омовения и никогда не имел злых помыслов,
3) никогда не совершал прелюбодеяния и всегда вел благочестивую жизнь,
4) всегда удовлетворял нищего, подходившего к его двери,
5) всегда исполнял обязанности истинного мусульманина,
6) всегда угощал всякого проходившего, не спрашивая, откуда и зачем он явился,
7) всегда говорил всякому правду в глаза, не смотря на его положение,
8) никому никогда не кланялся, кроме бога.
Только такому человеку я по обету могу разрешить начать постройку мечети".
Никто из бyxapcкиx мастеров не мог дать такой клятвы, и все отказались приступить к постройке. Тогда хан приказал объявить всем жителям Бухары условия Коге и вызвать охотников. Никто не откликнулся на призыв хана. Когда в Бухаре не нашлось ни одного человека, yдoвлeтвopявшeгo требованиям Koгe, последний объявил хану, что он дает вышeyкaзaннyю клятву, и приступил к постройке мечети.
Без всякой пocтopoннeй помощи Коге сам один построил стены мечети и тогда тoлькo разрешил мастерам докончить и разукрасить мечеть. Диву давался народ бухарский при виде новой мечети, и так как благочестивым человеком во всей Бухаре оказался один Коге, то эту мечеть назвали именем Коге-Когеташ, переделанную со временем в Когельташ, что значит строение Коге.
Раз ночью Коге, пришедши в свою мечеть помолиться, увидел, что в мечети собралась масса народу, и развлекается этот народ, слушая пение, игру на дутарах и пляски певиц. Ужаснулся Коге этого кощунства и заплакал. Потом взял он в руки топор и стал рубить стены мечети.
Хотел разрушить он свое строение, чтобы пocтpoeнный им храм не осквернялся развлечением нечестивых.
Тогда прибежал к нему мулла Шамси-Мухаммед, находившийся в числе развлекающихся, и сказал: 
- „Подожди Коге, это строение настолько святое и благочестивое, что в таком виде остаться на земле оно не может, если его не осквернить. Это мы узнали из священных книг. Поэтому мы, муллы, нарочно устроили этот пир здесь, чтобы твой Когельташ навеки остался на земле, иначе он или вознесся бы на небо, или провалился бы в землю.
Мы узнали также, что на свете нет человека благочестивее тебя и здания святее построенного тобою".
Поверил Коге мулле и, явившись к хану Бухары, сказал:
- „Если мои дела признаны благочестивыми, то издайте приказ, пpизнaющий казакский нapoд истинными мусульманами и избавляющий его на вечные времена от продажи в рабство и обращения в невольников".
Хан удовлетворил просьбу Коге и велел наказать розгами муллу Шамси-Мухаммеда, возведшего клевету на целый казакский народ, а потом приказал его повесить. Избавив свой народ от рабства, Коге отправился в Мекку и там отошел в вечность.
Таков был Коге-избавитель казакского народа от рабства, и его строение, названное Когельташ, находится поныне в Бухаре и будет стоять там вечно до конца мира.
Таково предание.
Из упомянутых в легенде лиц мулла Шамси-Мухаммед является, по видимому, личностью историческою, и его можно отождествить с тем муллою Шамсуддин-Мухаммедом, самаркандским уроженцем, жившим во времена султана Хусейна Байкары в Герате, фетвою которого, как повествует Вамбери, в 945 г. х. (=1538 г. н. э.) персы были объявлены неверными и изгнаны.
„Фетва эта", говорит Вамбери, „причинила много горя несчастным иранцам: . . . без фетви их нельзя бы было продавать на рынке фанатической Бухары, потому что они не были бы заклеймены нaзвaниeм кафира, а только кафиров можно продавать".
Только в нашей легенде мулла Шамсуддин-Мухаммед предлагает хану объявить неверными не персов, а казаков. Род тама, представитель которого paccкaзaл мне эту легенду, принадлежит к Младшей Орде; в роде Тама имеется подрод Атамшал, а в подроде Атамшал имеется колено Коге.
В настоящее время колено Коге проживает в Актюбинском уезде (волости Уйсылкаринская, Бестамакская, Бурлинская, Буртинская, Каратугайская). По преданиям казаков, Атамшаловцы и Когинцы пришли в Актюбинский уезд из Бухары и Сырдарьинской области лет 200 тому назад.
Казаки колена Коге и считают, что строителем Когельташа был их предок Коге.

Примечание.

1. Вамбери. А. «Очерки Средней Азии». Москва, 1868 г., стр. 182-183.
2. Материалы по киргизскому землепользованию. Тургайская область.
7. Актюбинский уезд. Том VII-й. Воронеж, 1903. Примечания к пообщинным таблиидам Актюбинского уезда, стр. 37-38. По данным Вакуфного Управления в Бухаре постройка медресе относится к 976 г. х.; на это медресе существует следующий тарих, что действительно соответствует 976 г. х.
Некоторые читают тогда мы будем иметь 986 г. х. В Бухаре постройку этого медресе приписывают Куль-Баба Кукельташу, современнику хана Абдуллы. Что касается личности муллы Шамсуддин-Мухаммеда, то, например, по данным Мухаммеда Якуба (см. рукопись Ср.-Аз. гос. Библиотеки по каталогу Каля № 3, л, 121-6), он был современником хана Убейдуллы (940-946 г.г. х.) и Мир-Араба, известного строителя медресе в Бухаре.
Медресе Кукельташ, связанное в легенде с именем Шамсуддин-Мухаммеда, согласно историческим данным, было построено позднее. По данным того же труда Мухаммед Якуба (л. 121-6) фетвою ахунда дамуллы Шамсуддин-Мухаммеда персы-шииты действительно были объявлены неверными, вследствие чего было признано возможным совершать над ними куплю и продажу.
Пятая часть вырученной от этого суммы была дана хану Убейдулле, который, в свою очередь, передал деньги сейидам и улема; последние большую часть денег передали эмиру Абдулле Йемени, известному под именем Мир-Араба, который построил на эти средства медресе в Бухаре в 942 г. х. Ред.

Источник:
Л. А. Зимин. «В.В. Бартольду. Туркестанские друзья, ученики и почитатели». Ташкент. 1927 г.